Курсы валют Нацбанка РБ
17 дек18 дек
1 USD 2,0257 2,0257 0,0000
1 EUR 2,3882 2,3882 0,0000
100 RUB 3,4405 3,4405 0,0000
10 PLN 5,6619 5,6619 0,0000

все курсы валют

Курсы валют ЦБ РФ
17 дек18 дек
USD 58,8987 58,8987 +0,0000
EUR 69,4298 69,4298 +0,0000
BYN 29,0141 29,0141 +0,0000
PLN 16,4499 16,4499 +0,0000

все курсы валют

Грозит ли белорусскому рублю девальвация в ближайшие месяцы?

Средний официальный курс белорусского рубля в январе составил 1,9495 BYN за 1 USD, в феврале — 1,8967 BYN за 1 USD, в марте — 1,8940 BYN за 1 USD. За две декады апреля средний курс оказался на уровне 1,88 BYN за 1 USD. Не слишком ли долго курс топчется около одного и того же места?

Относительно декабря 2016 года белорусский рубль укрепился к доллару более чем на 4%. А ведь несмотря на то, что в Беларуси быстро замедляется инфляция, она остается крайне высокой по мировым меркам. Во многих развитых странах власти до сих пор не могут вывести рост цен и на 1–2% в год.

Что значит для курса сочетание высокой внутренней инфляции и номинальный рост? Это означает еще больший скачок курса в реальном выражении. Как следствие, белорусские товары становятся дороже для внешних покупателей.

Учитывая большую долю экспорта в производстве, такое поведение курса в теории бьет по экспортерам, которые продают продукцию за доллары, но имеют издержки в рублях.

Каковы же реальные размеры предполагаемого курсового дисбаланса? И стоит ли вообще обращать на него внимание? На какие меры пойдут власти в этой ситуации?

Начнем с того, что белорусский рубль никогда не был и не является теперь свободно конвертируемой валютой (СКВ). Поэтому для такой страны, как наша, неплохо бы иметь подушку безопасности в СКВ. На 1 апреля она была примерно равна 5 млрд USD.

Достаточно ли этих резервов, чтобы купировать экономические шоки и не допустить обвала белорусского рубля? Для оценки вероятности прихода валютного кризиса используется такой индикатор, как отношение рублевой денежной массы (М2*) и активов, которые можно отнести к резервным.

В качестве показателя резервных активов можно использовать ЗВР в международном и национальном определении, а также сумму валютных активов властей. Все просто: если отношение М2* и ЗВР увеличивается, это сигнализирует о росте предпосылок к кризису.

Ну и нельзя забывать, что рост индикатора необходимо соотносить с динамикой официального курса. Если рубль слабнет тем же темпом или быстрее роста величины индикатора, ничего страшного случиться не должно.

В этом плане на 1 апреля сложилась интересная картинка. Официальный курс составил 1,8720 BYN за 1 USD, тогда как отношение М2* и валютных активов в разных определениях колебалось от 1,94 до 2,18. Еще месяц назад индикатор находился в диапазоне от 1,83 до 2,10. В общем, разрыв между индикатором и курсом явно вырос. Да и курс выпал из безопасной зоны, отдалившись от нее как минимум на 4–7%.

Стоит ли делать выводы лишь по одному месяцу? Наверняка нет. Но если тенденция продолжится в апреле, мае и июне, это может стать серьезным предвестником, что в монетарной сфере у нас что-то не так.

Пока же у властей Беларуси все козыри на руках. Во-первых, они могут не допустить разбухания рублевой денежной массы, во-вторых — нарастить ЗВР. Если Россия выделит-таки обещанные кредиты из бюджета или через ЕФСР, положение будет выправлено и даже улучшено.

Впрочем, есть еще одна угроза, сбрасывать которую со счетов пока нельзя. Это планы по доведению средней зарплаты по стране до 500 USD (или 1 000 BYN — в зависимости от спикера).

Расчеты banki24.by показывают, что добиться такой цели без нанесения ущерба стабильности в экономике и не создавая условий для нового кризиса почти нереально. Если в оставшиеся месяцы 2017 года власти займутся удержанием курса, негативные последствия для населения, которое хотят осчастливить получкой «по 500», настанут гарантированно.

2017-04-21